Дневник Эйнара Странника

220 Э4, 1-ый день Утренней звезды

Фаральда велела сотворить свет. Я выдохнул в ладонь огонёк, чуть ярче свечи. Она кивнула и отодвинулась: “Проходи”. Меня направили к мастеру-волшебнику. Им оказался Толфдир – старик так и не согласился возглавить Коллегию и оставил кабинет над Арканеумом пустовать. Он был приветлив и мягок, но я понимал, почему новичка отправили сразу к мастеру-волшебнику. Все-таки, в 46 поздно начинать занятия магией. Но Толфдир дал мне шанс и отправил к преподавателям оценить мой уровень. Ни он, ни остальные меня не узнали. Это победа.

Теперь все мои победы такие.

220 Э4, 16-ый день Утренней звезды

Заново познакомился с Урагом. Орк-архивариус за 20 лет почти не изменился – всё так же крепок, суров и ворчлив. Все время, свободное от занятий – а я посещаю их все – провожу в библиотеке. Сегодня в витрине под зачарованным стеклом увидел Древний свиток. Дыхание перехватило, а в ушах прокатилось эхо драконьего крика: “Йор… За-Фруль!”. Придя в себя, я заговорил, стараясь скрыть волнение. “Это Древний свиток? Я видел два таких в имперской библиотеке”. Ураг кивнул: “Наша величайшая ценность”. Больше он ничего не сказал и, проявив должное благоговение, я отошел к шкафам с алхимическими учебниками.

Кажется, алхимия станет моей специализацией.

220 Э4, 5-ый день Высокого солнца

Учеба дается легко, и Толфдир меня хвалит, но преподаватели сходятся в том, что 29 по 100-бальной шкале Магнуса – это всё, на что я способен. Ученический уровень. Слишком поздно, выше головы не прыгнешь и всё такое. К счастью, это не касается выбранной мною алхимии, где все решают знания, а не уровень. “Магия без магии”. Может, поэтому в Коллегии ее и не преподают. Зато у меня появится шанс остаться здесь и дальше, вдали от лишнего внимания. Вряд ли кто-то заинтересуется скромным зельеваром.

Хорошо, что на меня махнули рукой. Правдоподобно притворяться перед магистрами все-таки очень сложно.

220 Э4, 11-ый день Высокого солнца

Меня захватило новое направление. Раньше я воспринимал алхимию как что-то само собой разумеющееся: почти четверть моей дорожной сумки всегда занимали всякие флаконы. Противоядия, бальзамы, эликсиры – обязательная часть опасной жизни, которую я вел с тех пор, как покинул дом. В лавках алхимиков я регулярно пополнял запасы и совершенно не задумывался, что откуда берется. Все эти корешки, цветочки-ягодки – целый мир, которым я пренебрегал.

Пришло время это исправить.

220 Э4, 24-ый день Высокого солнца

Сны никуда не делись. Этой ночью я снова – в который раз! – был в Совнгарде. Пил с Исграмором, вместе с Тремя героями бился с Алдуином и снова проснулся от грохота Драконобоя. “Йор… За-Фруль!”. Даже мысленно произнесенные, эти три слова заставляют кипеть мою кровь. Мою “драконью кровь”, которая тоже никуда не делась.

Тсун ждет моего возвращения. Но Шор умер и не защитит меня здесь. Остаток жизни мне предстоит скрываться. От Боэтии, которая отправит за мной нового Эбонитового воина. От Ситиса, который натравит остатки Темного братства. Явится Хирсин, чтобы забрать в Земли вечной охоты. Или, может, Ноктюрнал напомнит о контракте и отправит стеречь Сумеречную гробницу. Кажется, я успел задолжать всем богам. Кроме Дибеллы, которая должна быть мной довольна. Но для связанных клятвами душ цикл перерождения закрыт.

В общем, мне совсем не хочется узнать, кто успеет первым или окажется сильнее. Я надеюсь тихо проскользнуть в Совнгард к вратам Дома Шора. Незамеченным, с чужим лицом и под чужим именем.

220 Э4, 26-ый день Высокого солнца

Древний свиток как будто прорвал плотину у меня в голове. Днем я брожу по окрестностям и закупаюсь на рынке, вечером сижу в библиотеке, а ночью… ночью не могу уснуть, пока захлестнувший поток воспоминаний не осядет на этих страницах.

Это какое-то безумие. Меня как прокляли.

220 Э4, 2-ый день Начала морозов

Боги видят всех, но как они отличают нас друг от друга? Ответ нашелся в Бесконечной библиотеке. Там на вершине Апокрифа, Херма-Мора дал мне возможность изменить себя. Его знаменитое “знание за знание” – я теряю все свои навыки и способности, а взамен могу получить любые другие. Я отказался от своей части сделки, все отдал и стал никем. Полагаю, больше всего его интересовала “драконья кровь”, но забрать дар Акатоша еще сложнее, чем его получить. Как бы то ни было, прошлый я остался в черных книгах, а новый ничем от других не отличается. Когда меня забудут, я растворюсь в толпе и ни аэдра, ни даэдра меня не найдут.

С лицом помогла Галатил. Ее хирургическое искусство действительно оказалось на высоте, мое новое лицо стало именно тем, что нужно – самое обычное, даже заурядное. А вот убедить ее, посчитавшую мои пожелания оскорблением своему мастерству, стоило много сил и денег. Из Крысиной норы я отправился на рынок, всё распродал и отправился в Вайтран опробовать новую внешность.

И я взял себе новое имя. Эйнар, “одинокий воин” – имя громкое, но очень распространенное. Все равно, что спрятать хрустальный шар у всех на виду.

220 Э4, 3-ый день Начала морозов

Вайтран. Здесь я прожил дольше, чем где бы то ни было. Проходя мимо Дома Теплых ветров, я увидел в дверях Лидию. Моя защитница, управительница и друг. Мой стальной ангел-хранитель. Я оставил ей этот дом, когда уезжал на Солстейм. Как оказалось, он раньше ей и принадлежал. Она не говорила, как дом оказался во владении ярла, а я не спрашивал. Ее взгляд скользнул по мне и я расслабился. Маскировка не подвела.

Закупившись для своей новой жизни – потертая кожаная броня, рюкзак со спальным мешком, дорогущий эльфийский кинжал – я напросился поработать в кузнице Адрианы, чтобы залатать и подогнать по фигуре свои покупки, а после заката отправился в “Гарцующую лошадь” переждать ночь в тепле и с бутылкой сиродильского бренди.

Я сидел в темном углу и наблюдал, как мимо проходит моя прошлая жизнь. Вот напротив устроилась Утгерт Несломленная и пьет по обыкновению в одиночестве. Наемница всегда здесь, когда у нее случается перерыв между контрактами. Вот ненадолго забежали Алем и Изольда. А глубокой ночью, когда кроме нас с Утгерт в пустом зале остался только прячущий лицо эльф, вошел сменившийся с дежурства коммандер Кай и направился прямо к нему. Эльф откинул капюшон и я узнал Малборна. Вот уж сюрприз, я в последний раз встречал его в Виндхельме, где он прятался от талморцев. Потом ушел Кай, притушили огни и я обсутроил себе походную постель прямо у сваленных в углу вещей, как это уже сделали Утгерт и Малборн. Во сне я дошел до своего старого дома и уснул там, слушая шаги Лидии и приглушенный звон доспехов, которые она чистила. А потом немало удивился, проснувшись снова в “Лошади”. Прошлое очень неохотно меня отпускает.

Меня так никто и не узнал. Не выдал даже любимый напиток, который здесь не очень-то популярен. Позавтракав, я отправился в сырой холодный Винтерхолд. Сюда, в Коллегию магов, мою Alma mater.

220 Э4, 4-ый день Начала морозов

Сегодня в разговоре с Толфдиром всплыло имя Авгура Данлейнского. Он сказал мне тоже самое, что и в прошлый раз, и мне стало стыдно. Мой простодушный учитель не допускал мысли, что я притворяюсь и веду разговор в нужную сторону. Пообещав быть осторожным, я получил легальный повод посетить наше мрачное подземелье.

Плохая новость – Авгур меня узнал. Это не я плохо спрятался, просто нужно внимательней подбирать слова. Он меня успокоил и это хорошая новость. Всеведующие боги действительно меня потеряли, как ребенов теряет скучную игрушку. “Ты не можешь прятаться вечно”, сказал мне тогда Херма Мора и Авгур объяснил мне, что это значило. И это действительно связано с дневником. Я начал делать записи, когда желание поделиться чем-то из того, что приходится скрывать, стало просто невыносимым. Идеальный читатель, повелитель книг Херма-Мора знает все когда-либо прочитанное. Сам Авгур в прошлом вел записи и уничтожал их. К сожалению, после уничтожения желание открыться возвращалось с новой силой и ему приходилось хранить записи под оберегами. К слову, многие маги древности так делали, не только Авгур. Кто-то придумывал собственный язык, кто-то использовал охранные чары, некоторые забирались в гиблые места и прятали свои записи там – под завалами с призраками, драуграми и дремора. В общем,теперь и у меня появился артефакт, от сохранности которого зависит жизнь.

Аргур вообще оказался полезнейшим советчиком. После разговора я отказался от некоторых предосторожностей, чтобы не вызывать подозрения излишней скрытностью. Лучше быть заурядным, чем таинственным.

223 Э4, 14-ый день Первого зерна

Годы исследований прошли не зря. Я перебрал все, что касается алхимии – в Арканеуме, архивах Башни Белого золота, в библиотеке Алинора. Выкупил, переписал или заказал копии всего, что не не смог купить. Не задавая лишних вопросов, скупал у искателей приключений найденные рукописи и странные зелья – даже оплатил Колсельмо Маркартскому перевод нескольких древних книг с языка снежных эльфов. Мой “Винтерхолдский алхимический свод” по всему найденному купили для своих библиотек Вунферт Неживой из Виндхельма и вайтранский Фарегнар Тайный огонь. А все, что не пригодилось, уходило Урагу – наш библиотекарь не из тех, кто отказывается от знаний.

Кажется, я становлюсь известным. Но моя новая популярность меня не пугала. Лучше не вызывать подозрения чрезмерной скрытностью. Намного лучше быть на виду, но не тем, кого ищут.

И у меня все еще нет идей, как использовать алхимию в охранных целях.

224 Э4, 18-ый день Первого зерна

Стали приходить ученики. Первых трех оценивал Толфдир, а потом распорядился, чтобы Фаральда направляла их напрямую ко мне. Теперь в расписании занятий Коллегии появились мои уроки. Я стал преподавателем. Боевые маги относятся к моей теме снисходительно, Нирия, которая вообще непонятно чем занимается, демонстративно пренебрежительна, а Колетта Маренс откровенно враждебна и считает, что я отнимаю у нее место. Некоторые никогда не меняются.

262 Э4, 1-ый день Высокого солнца

Кафедра алхимии теперь самая большая. Конечно, рядом с другими мои ученики чувствуют себя неуютно, они ведь “маги без магии” вроде меня. Но не все, у меня есть несколько довольно сильных адептов восстановления, которые кроме меня посещают занятия Брелины, есть даже мастер-зачарователь – коренастый имперец, 98 из 100. Даже у Сергия Турриана, нашего зачарователя, “всего” 75.

Брелина, к слову, уже лет 40 возглавляет Коллегию и теперь никто из боевых магов не смотрит на школу восстановления свысока – девочка, с которой я учился в прошлой жизни, долгое время искала приключения в самых опасных местах Тамриэля, а потом вернулась в Коллегию и довольно быстро стала сначала мастером-волшебником, а потом уже и архимагом. Ученики зовут ее “боевым лекарем”. За глаза, разумеется.

272 Э4, 17-ый день Первого зерна

У орков есть традиция “славной смерти”. Под конец жизненного пути они отправляются в какое-то значимое для них место и ищут поединка, чтобы умереть в бою. Для орков это путь в Пепельную кузницу Малаката, но я норд и такая смерть приведет меня в Совнгард. Там у ворот Зала доблести я назову Тсуну свое истинное имя и снова встречу Фелдира Старого, Хакана Одногразого и Гормлейт Золотую рукоять – мои братья по оружию в той битве с Алдуином, самой важной в моей жизни.

Когда придет время, я отправлюсь на поиски “славной смерти”.

278 Э4, 30-ый день Вечерней звезды

Пора. Сегодня мне исполнилось 100. Утром я отправлюсь в Лабиринтиан. Идеальная арена для последнего боя – величественные пустые руины и никого, кроме троллей и драугров. Мои ворота в дом Шора. Из тихой жизни и сбегать надо незаметно – не на драконе же через Скулдафн лететь, в самом деле. Феллдир, Хакан и Гормлейт, я иду к вам. Вспомнить Алдуина и выпить за его смерть в том бою, где мы стали братьями по оружию.

Дневник оставлю в дальнем углу Миддена. Авгур – единственный, кто обо мне знает. Без его помощи я не смог бы довести свой план до завершения. Без него жизнь затворника была бы невыносимой. Мы – две забытые легенды, не желающие остаться в памяти, на протяжении десятилетий могли говорить только друг с другом. И он будет лучшим хранителем моих тайн.